Андрей Соколов: Мой Жан – не прост!
05.10.2007
Он мог бы стать инженером-механиком по изготовлению летающих аппаратов. Или поэтом – наш герой всегда писал стихи. Он мог даже сделаться таксистом или сантехником. Артист и режиссер Андрей Соколов, тот самый Жан из сериала «Бальзаковский возраст», – человек разнообразных дарований. В 1988 году он, тогда студент Щукинского театрального училища, попал в культовый молодежный фильм Василия Пичулы «Маленькая Вера». И это было равноценно счастливому лотерейному билету. Героев картины – Наталью Негоду и Андрея Соколова – запомнили тогда если не все, то почти все. Не говоря уже об эротической сцене в их исполнении. Тогда в советском кино такие вещи были еще в новинку.
– Андрей, сейчас у нас среди актеров-мужчин множество так называемых секс-символов. А вот вы были одним из первых…
– … то есть я патриарх, законодатель? (Смеется.)
– Получается, что да. И каково же вам было еще в перестроечные годы вдруг проснуться на секс-Олимпе?
– Я немножко напоминал себе персонажа из анекдота. Когда Спилберг приезжает в Россию, находит здесь актера Тютькина, говорит ему, что хочет немедленно снимать его у себя в новом фильме, а тот в ответ: «Нет, я не могу – у меня новогодние елки!» Узнаваемость я почувствовал – дай бог! Все это было на втором курсе Щуки. Хорошо, что у меня еще хватило мудрости не растиражировать этот образ. А предложений было много. Хотя жизнь берет свое, и таких картин, как «Маленькая Вера», у меня – по пальцам пересчитать.
– С Наташей Негодой давно виделись?
– Года три назад. Она вроде бы живет на две страны, на два города. То в Лос-Анджелесе, то в Москве. А больше ничего не знаю о ней.
– Сейчас НТВ вот уже в который раз прокручивает все серии «Бальзаковского возраста, или Все мужики сво…». Наверное, каждый повтор дает всплеск интереса со стороны поклонниц?
– Слава богу, кинорынок у нас большой. И есть не только эта, но еще и другие многосерийные истории. Но от всплеска ты все равно не застрахован. Хорошо, что это не весенне-осеннее обострение. Когда это идет от работы – это нормально.
– Какой из трех блоков «бальзаковских» серий вам больше всего нравится?
– Если честно, то я этот сериал в целом воспринимаю, так что мне сложно разделять. Недавно посмотрел пару серий из первого сезона – вполне на уровне.
– Как вам работалось с Меньшовой, Ладой Дэнс, Эппле и Смеховой? Они же такие разные...
– Мне было не сложно. А вот нашему режиссеру надо памятник ставить. Девчонки действительно разные, с ними нелегко, поэтому это его заслуга – он проявлял такт, терпение. Я бы, наверное, не выдержал!
– С кем из этой четверки у вас самые теплые отношения?
– В основном-то мы снимались с Юлей Меньшовой. Поэтому с ней, наверное. Хотя со всеми в дружеских отношениях. А в третьем фильме – с Аликой. Не знаю, будет ли продолжение у сериала. Скорее всего, нет. Но на самом деле мой Жан, доложу я вам, оказался не прост. Любвеобильность его была велика!
– А у вас подобные ситуации в жизни бывали? Так, чтобы вы крутили роман с двумя подругами, а они бы об этом не подозревали?
– Нет (смеется). Давайте об искусстве лучше поговорим! Жизнь же настолько сложна... Еще хлеще, чем то, что нам в кино показывают.
– Хорошо, об искусстве. Вы закончили снимать свой фильм «Артефакт» с Настей Заворотнюк в главной роли. Говорят, будет боевик.
– Ну… у нас не боевик, а скорее ироничная мелодрама с элементами компьютерной графики. Так можно сказать. О странном путешествии двух странных людей при странных обстоятельствах. У нас есть драки, но они сняты с иронией. Не жесткие они – так что боевика-то и нет.
– И романа с Заворотнюк тоже? Сплетницы-газеты аж пожелтели, обсуждая ваши «отношения» с «няней Викой».
– И я все это с удовольствием читал! Роман с такой красивой девушкой – украшение мужчины. Поэтому-то никакой бурной реакции на все эти слухи не было – я спокойно к таким вещам отношусь. Хуже, когда ничего не говорят.
– Вы за свою жизнь кем только не были…
– Да, я и «бомбил» – деньги зарабатывал на машине. Сантехник пятого разряда. Занимался бальными танцами – призером в Москве был. “Бомбил” я на первом своем «Жигуленке». И был даже месяц, когда я тысяч семь наездил. И зарабатывал на этом. Уже в семнадцать лет. Я на шабашки много ездил – БАМ строил, в Подмосковье до сих пор стоят котельные и трансформаторы, сделанные моими руками. С удовлетворением все это вспоминаю, с удовольствием.
– И про то, как джинсами фарцевали, – тоже?
– Ну, кто из нас в советское время чем-нибудь не приторговывал! Сейчас это бизнесом называется, а раньше – по-другому. “Вранглер” и “Левис” были самыми ходовыми. «Левис» шел по двести рублей, “Вранглер” – по сто восемьдесят. А свои первые джинсы – “Ли” я купил сразу после школы, на честно заработанные деньги. Я тогда работал ротаторщиком пятого разряда в МВД. Подделывал подпись милицейского министра – господина Щелокова. Такая была у меня профессия. Я множил его приказы, распоряжения и так далее.
Руслан Кравцов
Ваше мнение
|
|
